Главная > Тексты > Константинова А.И. Гадкие лебеди в терапии

Константинова А.И. Гадкие лебеди в терапии

Сообщение об ошибке

Warning: "continue" targeting switch is equivalent to "break". Did you mean to use "continue 2"? в функции require_once() (строка 341 в файле /var/www/u0981724/data/www/russia.ecpp.org/includes/module.inc).

Гадкие лебеди в терапии.
Константинова Анна

В своей статье мне бы хотелось затронуть проблему «инаковости», сложности для некоторых людей жить в ближайшем социуме, что толкает их на путь поисков себя, своего предназначения. Талантливые люди становятся творцами, пытаясь таким образом реализовать себя. Другие иногда идут в терапию, чтобы понять, что же мешает им жить счастливо и гармонично.
Название данной работы навеяно романом Стругацких о людях, не умеющих жить как другие, ищущих чего-то необычного и непонятного окружающему социуму, и, естественно, испытывающих различные гонения . Этому же посвящены сказка Андерсена «Гадкий утенок» и современная притча-сказка Ричарда Баха «Чайка по имени Джонатан Ливингстон» .
Внутри каждого из нас живет Невыдуманный Лебедь (Великая Чайка) – наша Самость. В терминологии К.Г.Юнга понятие "Самость означает центральный архетип, первообраз единства и упорядоченной целостности, центр и цель индивидуации, то есть становления личности, ее интеграции, по «образу и принципу Бога в человеке» . Самость представляет собой сердцевину личности, вокруг которой объединяются все остальные аспекты души. На пути индивидуации человек сначала снимает свои Маски - результат социального отчуждения от других.
Проблема крылатости, «полетов во сне и наяву» всегда занимала людей. Символика Души, как летающего создания звучит у Платона , во многих мифах и сказках. И мы будем опираться на персонажей летающих героев авторских сказок. Почти все, приходящие в анализ – гадкие лебеди. У них Эго расходится с психологической природой в целом, и они приходят к нам, чтобы узнать себя. Не только Эго способно к реализации и инициативе , но и Самость, стремится к упорядочиванию всех наших свойств . Когда происходит разрыв на оси Эго-Самость, последняя стремится «достучаться» до сознания через сновидения, фантазии или соматику .
Существование чего-либо в нашей душе признается только в том случае, если в ней присутствуют так или иначе осознаваемые содержания. В личном бессознательном это по большей части так называемые эмоционально окрашенные комплексы, образующие интимную душевную жизнь личности. Содержаниями коллективного бессознательного являются так называемые архетипы. «Архетипы коллективного бессознательного вызывают к жизни комплексы представлений, которые выступают в виде мифологических мотивов» .
Толкование сновидений, фантазий наиболее благодатная почва для работы в анализе. Но часто пациенты не помнят свои сновидения, тогда на помощь приходят символы сказок – коллективных сновидений. Творчество, как и сновидение, есть сильнейшая регрессия, причем, чем талантливее автор, тем ближе образы к архетипам, символике мифа .
Некоторые люди так устроены, что хотят познать себя, смысл своей жизни, смысл существования человечества, мироздания. Все они носители сильной Самости (искры Божьей), «Иные» для общей массы. Их можно условно разделить на несколько групп.
1. Герои, переделывающие социум (пассионарии и апассионарии ). Их часто не понимают, но уважают или боятся. Они в основной своей массе самодостаточны, целеустремленны, терапия им не нужна.
2. «Странные» для многих люди, имеющие доступ к «библиотеке» коллективного бессознательного, пытающиеся расшифровать ее смыслы. Если они поняли себя, услышали зов Самости, не потеряв контакт с Эго, они в той или иной степени адаптивны в культуре, реализуют себя в творчестве. Не понявшие себя, но чувствующие свои возможности, могут придти в анализ, при помощи его найти себя. Как пример, можно привести известного писателя Германа Гессе, нашедшего в анализе свой путь .
3. Существуют и одержимые своей Самостью люди, потерявшие контакт со своим Эго . Их называют психотиками, они ушли в пространство бессознательного, потеряли связь с реальностью. Это область большой психиатрии.
4. Можно выделить и носителей «шизоидного гена» , пока невостребованных возможностей психики. Такие люди в обыденной жизни кажутся странными, но в непривычных условиях способны находить новые пути для того же социума (сказочные Дураки ).
5. Наиболее часто мы работаем с невротиками, часто пытающимися защититься от зова Самости, привязаться к Эго. Некоторые невротичные люди, у которых Эго расходится с их психологической природой в целом, идут в психоанализ, чтобы узнать себя. Лебеди, не разгадавшие себя, считающие себя «гадкими утятами» на птичьем дворе. Правда, бывают и утки (индюки, гусыни и т. д.), мечтающие о лебединой стае, носители ложной Самости .
Цель психического развития по Юнгу – самореализация, этот процесс он назвал индивидуацией, считал его главной задачей человеческой жизни, ее смыслом. «Это процесс, возрождающий психологического «индивида», т. е. обособленное нечленимое единство, некую целостность» .
Индивидуация – это самоосуществление, путь к себе. Проникновение в собственную уникальную природу предполагает познание бессознательных сторон и свойств собственной души, интеграцию отдельных архетипов ее структуры. Осознание и объединение этих архетипов вокруг Эго, сознательного Я личности, и является основным содержанием аналитического процесса . Индивидуация предполагает идентификацию и интеграцию комплексов личного бессознательного. Личность учится управлять инстинктами, освобождается от власти их темной, архаичной стороны .
Вышеуказанные сказки рассказывают о невротиках, которые не захотели, или не смогли жить как все, в массе, типичны для многих наших пациентов.
Невроз – состояние, когда нарушается гармония между Персоной и Самостью . Самость проявляется в противоположностях и в конфликтах между ними. Можно сказать, что путь к Самости начинается с конфликта. Часто это противостояние Самости, связанной с коллективным бессознательным, и культуры, коллективного сознания. Конфликт индивидуума и массообразования. Проблема глубинной памяти о "божественном младенце" и путь поисков его в себе. «Душа представляет собой гораздо более обширную и непонятную область опыта, чем строго ограниченный световой конус сознания» .
«Душа обыкновенно содержит все те общечеловеческие свойства, которых лишена сознательная установка» .
Индивидуация Самости встречает на своем пути множество препятствий. Одним из наиболее типичных становиться влияние архетипа Персоны, воплощающего социальную детерминацию активности личности. Уже в «Психологических типах» Юнга содержится идея Персоны, как более или менее произвольно выбранного фрагмента коллективной психики. Коллективные истоки Персоны воплощают в себе ту часть личности, которая всячески противится процессу индивидуации. Маска, по словам Юнга, только инсценирует индивидуальность, заставляя других и ее носителя думать, будто он индивидуален. На самом деле это всего лишь сыгранная роль, которую произносит коллективная психика.
«Персона выступает в качестве вторичной действительности, компромиссного образования, в котором другие иногда принимают гораздо большее участие, чем он сам» .
По Юнгу Персона есть проявление или свойство личности, противоположное ее подлинности, аутентичности. «Мы не очень погрешим против правды, сказав: Персона – это то, чем человек в действительности не является, но в то же время то, чем он сам себя считает» . «…только тот, кто сознательно внемлет силе внутреннего голоса, становится личностью» .
Представим, что родился не один гадкий утенок, а таких на каждом птичьем дворе по нескольку. Некоторые подружились с себе подобными и приняли свою "нетаковость", стали отзеркаливать себя в другом таком же, приняли свою индивидуальность. Некоторые не хотели знаться с подобными уродами, изображая из себя нормальных уток. Они изменили своей Самости, пошли по пути «идентификации с агрессором» , стали развиваться по образу и подобию социума (других обитателей птичьего двора). Им свойственно или сознательное приспособленчество, или альтруизм, развитие способности любить других, не любя себя, вплоть до аскезы, полного перехода из состояния "для себя" в состояние "для тебя" или "для вас". Вплоть до мазохизма. Некоторые ушли в гиперкомпенсацию по меркам социума (стали похожими на индюков). Им свойственно культивирование любви к себе и спасение в гордости, что они не такие, как все, раздувание своей личности.
В терапии мы учим принимать свою "нетаковость", не стесняться ее, входить в нормальные контакты с другими. Помогаем услышать и принимать зов своей Самости, идти по пути индивидуации. Для принятия «инаковости» надо уметь строить переходное пространство с другими, развивать в себе взаимопонимание и взаимопроникновение. Противостояние с Другим изначально, предрожденно. Без противостояния невозможно познание. Чтобы выйти из симбиоза Рая (бессознательного), надо уметь отделяться и опять соединяться на новом уровне. Конфронтация не дает новых знаний, развития. Слияние с другим тоже негативно, оно грозит потерей своей индивидуальности, как личной, так и социальной.
Образы вышеуказанных сказок помогают понять пассивный и активный путь развития сознания, индивидуции.
Гадкий утенок пассивное существо, женский тип развития мужчины, не верящего в себя, в свое право быть Героем. Он уходит от всех, прячется в «башне», как красавица. За свое смирение и жертвенность (готов, чтобы его заклевали прекрасные птицы) получает награду принятия в стаю и любовь. Получает «лебединость» от природы, но не умеет и не хочет ее развивать. Он следует зову бессознательного, живет в симбиозе. Раскрытие Самости у него происходит через случайное узнавание себя в водном отражении. Не случись столько проблем в жизни, если бы птичий двор его не отверг, так и жил бы, страдая, чувствуя себя без вины виноватым, не зная, что он Лебедь.
Это те наши пациенты, которые приходят в анализ от безысходности, оказавшись в том или ином жизненном тупике. И часто беда приводит их к самореализации через узнавание себя в зеркале аналитической трансформации. Как сказала одна моя пациентка: «Не было бы счастья, да несчастье помогло».
Чайка активен, деятелен, это развитие по мужскому типу, пути Героя. Он получает награду за свои труды, неукротимую жажду знаний. Он тоже «иной» в своем окружении. Мать просит его «предоставить полеты над водой пеликанам и альбатросам», вести себя как все. Отец убеждает: «Если тебе непременно хочется учиться, изучай пищу, учись ее добывать». Джонатан соглашается, пытается вернуться к законам стаи, жить как все, довольствоваться тем, что он жалкая слабая чайка. Но долго не выдерживает, зов Самости сильнее, ему жалко тратить время на борьбу за еду. Получая инсайт от новых достижений, он стремиться поделиться знаниями со стаей, но вместо благодарности получает изгнание. Одиночество, обида непонимания иногда приводит таких «чаек» в анализ. В притче у него появляется наставник. В реальной жизни проводником к себе становится аналитик, помогая понять зов в новую реальность, найти смысл жизни. Из подобных пациентов некоторые тоже стремятся стать аналитиками, вернуться в стаю на другом уровне.
Метафоры, в данном случае образы сказок, используются аналитиками, чтобы помочь пациентам осуществить желаемые ими изменения . Пациент может выражать какие-либо области своего опыта, где он чувствует ограниченность удовлетворяющих его выборов, или же, возможно, не видит никаких других альтернатив, кроме той, которой он располагает в данное время и которой недоволен. Значимыми факторами метафоры являются межличностные взаимоотношения и паттерны, при помощи которых пациент оперирует внутри контекста проблемы. Если проблема пациента и приведенная метафора структурно сходны, бессознательно или даже сознательно он будет связывать их друг с другом. Мы становимся для него представителем нового уровня реализации, помогая осуществить трансформацию, пойти по пути своей индивидуации на встречу с Самостью.
В заключение приведу слова моей пациентки на завершающей стадии анализа.
- Я научилась не быть пассивной героиней чьей-то чужой истории, а создавать свою собственную. Самым сложным было разобраться, что я хочу, и что от меня хотят другие. Пытаясь поступать так, как хотелось бы окружающим, я все свои силы потратила на то, чтобы не быть самой собой. Я смотрела на себя со стороны, как будто читала книгу и не могла повлиять на происходящие события. Чтобы вылезти из этого болота, мне нужно было обрести возможность действовать, вернуться в реальную жизнь. Анализ показал мне дорогу к этому.

Список литературы

1. Аверинцев С. С. Путь Германа Гессе. http://www.philology.ru/literature3/averintsev-77.htm
2. Андерсен Г.Х. Сказки и истории. / Г.Х. Андерсен. – М.: Художественная литература, 1955. – 370 с.
3. Бах. Р. Чайка по имени Джонатан Ливингстон. // Р.Бах. Собр. соч.: В 3 т. – СПб. : Азбука, 2002. Т.1 – 345 с.
4. Гумилев Л. Н. Этногенез и биосфера земли. Л. Гидрометеоиздат, 1990. – 526 с.
5. Дикман Х. Методы в аналитической психологии. –М., 2001.- 328 с.
6. Калшед Д. Внутренний мир травмы. – М., Академический Проект, 2001. – 368 с.
7. Кохут Х. Восстановление самости. - М., Когито-Центр. 2002. – 315 с.
8. Платон. Федон, Пир, Парменид / Платон. – М. : Мысль, 1999. – 528 с.
9. Пропп В.Я. Исторические корни волшебной сказки. Л., 1986
10. Стругацкий А., Стругацкий Б. Град обреченный. // Стругацкий А., Стругацкий Б. Собр. соч. : В 10 т. – М. : Текст. 1992-1993. Т.8. – 312 с.
11. Фрейд А. Психология «Я» и защитные механизмы.. –М., Педагогика-Прогресс. 1993. – 140 с.
12. Юнг К. Г. Архетип и символ. М., 1991. – 298 с.
13. Юнг К.Г. Воспоминания. Сновидения. Размышления. / К.Г. Юнг. – Киев: AirLand, 1994. – 414 с.
14. Юнг К. Г. Два эссе по аналитической психологии.- М., 1995.
15. Юнг К.Г. Исследование процесса индивидуации. Тавистокские лекции. / К.Г. Юнг. – Киев: СИНТО, 1995. -- 236 с.
16. Юнг К. Г. Ответ Иову. / К.Г. Юнг. – М.: Канон, 1995. -352 с.
17. Юнг К. Г. Проблемы души нашего времени. / К.Г. Юнг. – М.: Прогресс, 1994. --336 с.
18. Юнг К. Г. Психологические типы. / К.Г. Юнг. – СПб.: Ювента, 1995. --717 с.
19. Юнг К. Г. Психология бессознательного. / К.Г. Юнг. М.: Канон, 1995. -- 320 с.
20. Юнг К. Г. Структура и динамика психического бытия. – М.,
21. Юнг К. Г. Структура психики и процесс индивидуации. / К.Г. Юнг. -- М.: Наука, 1996. --269 с.
22. Юнг К.Г., Нойман Э. Психоанализ и искусство. –М.; Киев. 1997

Опубликовано на сайте РОАП